Вы здесь: Главная - Культура - Как делают деньги на ура-патриотических картинах.

Поиск

Обмен ссылками

Наши баннеры

Как делают деньги на ура-патриотических картинах.

11 Марта 2010 г. Опубликовал: Главный редактор НСН ''Венед''

   В российский прокат вышел фильм «Мы из будущего-2», снятый при поддержке ВГТРК и вызвавший волну гнева на Украине, где фильм не получил прокатного удостоверения. Из четырех актеров, исполнявших главные роли в первой части (она появилась на экранах в феврале 2008-го), в сиквеле — только один. История осталась бы незамеченной, если бы актер Данила Козловский и его агент Дмитрий Савельев не рассказали The New Times правду о проекте, новых порядках в российском кино, а также о том, кто и зачем их шантажировал.

   Четверо «черных копателей» — Борман (актер Данила Козловский), Череп (Владимир Яглыч), Чуха (Дмитрий Волкострелов) и Спирт (Андрей Терентьев) находят в разрушенном блиндаже книжки красноармейцев со своими фотографиями. Надеясь, что это лишь коллективная галлюцинация, они ныряют освежиться в ближайший водоем, а выныривают — летом 1942 года и на передовой. Всего сутки назад один из них торговал орденами времен Великой Отечественной, другой гордо демонстрировал наколку в виде свастики — теперь же они ползут под пулями, чтобы взорвать дот и освободить дорогу бойцам Красной армии, на стороне которой воюют. Таков сюжет первой части «Мы из будущего» — крепко слепленной патриотической агитки, в то же время вполне безобидной. Создателям даже удалось на ней заработать $8,2 млн (потрачено было $5 млн). Вполне резонно, что они решили снимать вторую часть. Она оказалась куда менее «невинной».

   Действие разворачивается на территории современной «фашиствующей» Украины, сыны которой не любят русских, поют рок под нацистскими знаменами и беспробудно пьют. Правда, потом и «хохлы», и «москали» снова попадают в условия войны с Германией и вынуждены дружить, пусть даже «сквозь зубы». Но в конце, несмотря на пройденные плечом к плечу трудности, каждый остается «при своих»... Сложно представить, каким дипломатическим скандалом могла бы обернуться эта история. Спасло то, что официальному Киеву в связи с выборами было не до кино (хотя фильм к показу на Украине все-таки запретили). В российском же прокате картина «Мы из будущего-2» только за первую неделю собрала 171,5 млн рублей, став лидером февраля. Почему роль главного героя, Бормана, вместо Козловского играет Игорь Петренко, а Чухи и Спирта на экране нет вовсе — никого особо не волновало.

   Отказники

    Дмитрий Савельев, директор Данилы Козловского, рассказывает, что во время работы над первым фильмом о втором речь не шла. «Уже после съемок, когда мы закрывали договорные дела, генеральный продюсер Людмила Кукоба как бы в шутку обмолвилась, что результат ее порадовал и она подумывает о продолжении. «Ну да, — ответил я, — пусть теперь эта четверка вынырнет где-нибудь неподалеку от Бородинского поля или из Чудского озера выпрыгнет». Всерьез я к этому не относился. Однако в феврале прошлого года мне звонит знакомая ассистентка по актерам и делится радостью по поводу того, что мы с ней поработаем вместе, потому что ее позвали кастинг-директором на «Мы из будущего-2». Я осторожно заметил, что ничего о проекте не знаю. «Будем считать, что узнали сейчас, — заявила она. — Сценарий уже готов. Сюжет отличный, диалоги остроумные, и главная мысль очень важная: мы и украинцы — братские народы, делить нам нечего». «Хорошая мысль, — согласился я. — А что с персонажами происходит?» — «Из прежних останутся Борман, Череп и медсестра Нина». — «Постойте, какая Нина? Она же погибла». — «В том-то и дело, что выжила, и это одна из главных пружин действия». Тут я попросил поскорее мне этот сценарий прислать (автор сценария обоих фильмов — Александр Шевцов. — The New Times). Получаю его, читаю и прихожу в ужас: безобразная и драматургически беспомощная смесь дешевой мексиканской мелодрамы, псевдопатриотической агитки и злой анти­украинской карикатуры. Знаю, что потом ассистентке влетело от продюсера Кукобы: зачем, мол, послала первый, еще сырой вариант? Недавно я посмотрел готовый фильм: явная дичь в нем действительно вычищена. Скажем, исчез эпизод, где Борман во время войны попадает в плен к украинцам-фашистам. Конвоир ведет его на допрос, подталкивая в спину дулом автомата, и по пути интересуется: «Ты коммунист?» — «Скорее, демократ, — отвечает ему Борман и после паузы добавляет: — В хорошем смысле этого слова». Спасибо, что не сказал «суверенный». Впрочем, даже после сценарной «чистки» украинские персонажи — отъевшийся студент-националист и сопливый мажор — в начале фильма предстают какими-то человеческими отбросами. К финалу они немного исправляются, но исключительно под благотворным воздействием безупречных российских парней с прочной идейной платформой. Я уж не говорю о том, что в фильме в качестве пропагандистского приема используются националисты из дивизии «Галичина», которые расстреливают мирных соотечественников, а в свободное время подкрепляют силы салом и горилкой. В общем, одолев сценарий, я переправил его Даниле, не скрыв от него брезгливых чувств. Он, прочитав его, сказал, что участвовать в этом категорически отказывается».

   Козловский свой отказ прокомментировал The New Times так: «Когда мне прислали сценарий, я допускал возможность, что меня это увлечет, хотя изначально был против продолжения. Тем не менее всегда оставляешь себе шанс — а вдруг? Но здесь сразу стало ясно, что это не тот случай. Передо мной был пошлый, неталантливый текст с развивающимся против всякой логики сюжетом, к тому же приправленным ксенофобией. У меня не было ни малейшего сомнения в том, участвовать ли в этой «игре». К тому времени Козловский уже знал, что от проекта отказались исполнители главных ролей Дмитрий Волкострелов и Андрей Терентьев, Игорь Черневич, сыгравший в первом фильме роль особиста, и Даниил Страхов, исполнитель роли старшего лейтенанта Демина. Согласился только Владимир Яглыч.

   Торговля убеждениями

   В конце февраля прошлого года Савельеву позвонили от продюсеров и попросили о встрече. «Я не очень понимал, зачем это нужно, но согласился, — рассказывает он. — Приехал на «Мосфильм», там сидели Кукоба и две ее помощницы. «Дмитрий, — начала Людмила Сергеевна, — мне сказали, что Данила отказывается работать на нашем проекте. Вам это известно?» — «Разумеется, — говорю, — я ведь его директор». — «Что вы по этому поводу думаете?» — «То же самое, что и он. Мы вместе принимали это решение». — «Ваши аргументы?» Я объяснил продюсеру, что Данила не успевает по срокам: Малый драматический театр, где он служит, как раз выпускал спектакль «Повелитель мух», и предполагавшиеся в мае съемки в Белоруссии приходились на время предпремьерных репетиций в Петербурге. «Если вас смущает театр, Швыдкой позвонит Додину (руководителю Малого драматического. — The New Times), и мы все уладим, — снова взяла слово Людмила Сергеевна. — Дмитрий, я позвала вас на серьезный разговор. Вы читали сценарий?» — «Само собой», — ответил я. «Вы понимаете, какие люди заказали нам фильм?» — «Имею некоторые предположения». — «Вам понятно, что этим людям не отказывают? Они этого не поймут. Эти люди не знают слова «сиквел» и не должны его знать. Они и кто такой Козловский не знают. Его фамилия стала им известна по одной-единственной причине: он снимался в первом фильме. Значит, должен сниматься и во втором». — «Кому должен, Людмила Сергеевна?» — «Должен, Дмитрий! Премьера назначена на осень (тогда были такие сроки), накануне выборов на Украине. Вы вообще понимаете, какие времена наступают?» — «Какие? Надеюсь, вы не имеете в виду тоталитарные». — «Именно они! — неожиданно ворвалась в разговор одна из помощниц Кукобы, до того напряженно молчавшая. — Как реакция на тот беспредел, который творился в стране в девяностые годы!» В этот момент в комнату вошел среднего роста мужчина в костюме. Сел в дальнем углу за стол и принялся сверлить меня глазами. «Это Дмитрий, директор Данилы Козловского, — пояснила, указывая на меня, Кукоба. Вошедший кивнул и тихо, как бы с ленцой, произнес: «Вы тут, конечно, можете обсуждать что хотите. Но кино должно быть сделано. И оно будет сделано». Встал и вышел из комнаты, не попрощавшись. «Кто этот господин?» — поинтересовался я. «Считайте, что представитель заказчика, — ответила Кукоба и продолжила. — Понимаете, Дмитрий, фильмов сейчас снимают мало, а будет еще меньше. И все будут такие, как наш. Так что отказываться — значит оставаться вообще без работы. Кроме того, Козловский может перечеркнуть свою карьеру. Если он сам этого не понимает, то вы понимать должны». — «Надеюсь, это не угроза?» — спросил я. «Нет. Дружеское предупреждение».

   Конечно, все происходившее меня впечатлило. Я начал злиться. Скрывать причины нежелания иметь дело с проектом уже совсем не хотелось. «Людмила Сергеевна, неужели вы не понимаете, что актер просто не хочет сниматься в вашем фильме? И ничто не заставит его это сделать». — «Зачем заставлять? — удивилась Кукоба. — Данила должен искренне захотеть. И ваша задача как директора ему в этом помочь». — «Кстати, он член «Единой России»? — поинтересовалась вдруг другая помощница. «Нет», — ответил я. «Значит, вступит. Я бы попросила вас не спешить с ответом и еще раз подумать». Я сказал, что решение окончательное. На этом мы попрощались».

   Данилу Козловского эта история даже не удивила. «Думаю, ряды партийных актеров сейчас будут шириться, — сказал он The New Times. — Это шанс приблизиться к власти и получить от нее дивиденды, в том числе в профессии. Но мне такая торговля убеждениями отвратительна».

   Муха или слон

   О каких таинственных людях говорила Кукоба, кем прикрывалась — можно только догадываться. Производством обеих частей «Мы из будущего» занималась компания A-1 Kino Video, созданная в 1999 году. Людмила Кукоба — ее генеральный директор и продюсер с 2003 года. На официальном сайте компании в графе «формы финансирования», в частности, указано: «Государственная финансовая поддержка, целевое финансирование из федерального и местных бюджетов». Это либо Минкульт, либо известный фонд, созданный правительством РФ. Компания A-1 уже давно и успешно работает по госзаказу, в ее послужном списке — полнометражный документальный фильм «Российский бокс» (к 100-летию российского бокса), пуб­лицистические сериалы «Оружие России» и «Все золото России». Все они, кстати, спродюсированы Кукобой. На вопрос The New Times, кто конкретно финансировал «Мы из будущего-2» и каким это людям «нельзя отказывать», Людмила Сергеевна сказала, что «государственных денег на картине не было, хотя изначально мы действительно на них рассчитывали. Нам помогли инвесторы — обычные бизнесмены, которые хотят зарабатывать на кино. Савельев раздувает из мухи слона. Наша беседа — обычный разговор продюсера с агентом актера. Естественно, я, как и инвесторы, очень хотела, чтобы Данила Козловский снялся в продолжении, а потому использовала все возможные и невозможные аргументы. Разговор действительно был нервным, но ничего криминального». Также Кукоба опровергла участие в проекте Владислава Суркова, слухи о котором появились в СМИ, хотя и призналась: «Владислав Юрьевич в курсе выхода картины — фильм был одобрен минкультом». Как бы то ни было, но после этой истории слоган фильма «Прошлое ближе, чем ты думаешь» звучит теперь особенно зловеще...
Источник


Comments:

AdSense реклама

Читайте также



Информация


Все представленные материалы представляют точку зрения автора материала.
Администрация сайта не несет ответственности за содержание представленных авторами материалов.
Администрация сайта не несет ответственности за содержание материалов, взятых из других открытых источников.
В случае, если первоисточник не доступен или удален, или иное, администрация сайта снимает с себя ответственность за использование материала. На момент взятия материала первоисточник находился в общедоступном пользовании. Ссылки на первоисточник не удаляются. Вся ответственность за информацию. в таком случае, лежит на первоисточнике.


ПРИ КОПИРОВАНИИ МАТЕРИАЛОВ С САЙТА ССЫЛКА НА VENED.ORG, VENED.INFO ОБЯЗАТЕЛЬНА!